|
Владимир Андреевич Люшень впервые познакомился с Тазовским в 1983 году – родственники предложили оформить вызов на север. Переехали Люшени всей семьёй. Здесь нашли добрых друзей, вырастили дочь. И, именно в Тазовском, Владимир Андреевич стал популярен как автор стихов. Неоднократно печатался в различных изданиях, читал свои произведения в клубах, на творческих вечерах. Его стихи пронизаны темой любви ко второй родине, восхищения ее красотой и богатствами.
Многие произведения посвящены северянам – людям с широкой душой и твердым характером. Без своеобразного тазовского братства, считает автор, выжить в суровых условиях было бы намного сложнее.
ОСЕННИЕ МОТИВЫ
Когда дожди прольются на равнину,
Так тянет влагою, как - будто от реки,
Ну, а вокруг, на горные вершины
Из облаков надеты колпаки.
1979 г. о. Сахалин
* * *
Мы привыкли к парадоксам этим,
Что Дождь идет, и солнце светит,
Будто вершины прижимали книзу
Нависших облаков тяжелые карнизы.
1979 г., Тува
* * *
Было жаль, что глаза их порой упускали
Вдоль дороги железной полосою недлинной,
Освещенные солнцем вечерним мелькали
Двухэтажные красные пятна рябины.
* * *
Пеленою тумана вновь окутана просинь,
Дни заметно убавились, стали короче.
Вместе с ветром гулящим раскрасавица- осень
Золотою листвою тротуары щекочет.
1986 г., Полтава
* * *
Осень - проказница, что ж ты наделала?
Листьями желтыми, листьями белыми
Все разукрасила, всем непонятными
Кроме тебя, чудотворными пятнами.
1996 г., Киев
* * *
Да, войдет природа в осень скоро,
Что морозы все – таки близки,
Как сигнал «лесного» светофора
Красные и желтые мазки.
1999 г., п. Тазовский
***
Я в тоске за родимым домом,
И за краем, в котором рос,
В состоянии, почти невесомом,
Забредаю в весенний покос.
Пахнут травы так томно, так нежно,
С ними я будто в землю врастаю...
Вижу: ветер-шалун безмятежно
Утащил журавлиную стаю...
1980г., г. Киев
***
Весна в Заполярье.
Полоска зимника бела,
Куда ни глянь – везде простор.
Льдин голубые зеркала,
Среди протаявших озер.
Ночь напролет светла, ясна,
И дичи крик - весны примета,
К нам, за полярный круг, весна,
Пришла почти в средине лета.
Такая тишина везде,
Летишь, волнуясь, беспокоясь,
Деревья бродят по воде,
Кто по колено, кто по пояс.
Остатки тающего льда,
Давно сорвались с мертвой точки,
Несет их вешняя вода,
Такой причудливой цепочкой.
Не нарушая тишину,
Несла вода остатки плота...
Такой увидел я весну
В иллюминатор вертолета.
1985 г., Заполярье, п. Тазовский
***
Сейсмоотряду СП-34
Как эти километры не легки,
До плана еще сотня километров.
Опять вперед ушли буровики,
А ветер нужен меньше пяти метров.
Когда работа спорится, пошла,
Тогда среди парней никто не против,
Чтобы обед и прочие дела,
Совпали с передышкою в работе.
"Работаем!" - доложат взрывники,
Еще отстрелян профиля участок.
"Сейсма" спешит на "косы", "пауки":
На Ямбурге такие дни нечасто.
В путь двинулись "газушки", трактора,
Рельеф проверит опыт и сноровку.
Участок отработан, знать, пора,
Вести очередную базировку.
На лицах у ребят густой загар,
Три квартала работы в чистом поле.
Конец сезона - просто божий дар
Вся техника - по базам, на приколе.
Как ты богата, русская земля!
Людьми такими все же ты богата!
А их зовут другие профиля,
И нет конца восходам и закатам.
1986 г., п. Тазовский
***
Одесса, парк им. Ленина
Осенний парк… и шепот листьев
И бездыханая вода.
И небосвод упал со свистом
В ночное зеркало пруда.
Прекрасный миг – остановись…
И жар ночного поцелуя,
И одинокий «мост любви»,
Перекрывает пруд, тоскуя…
1990 г.
***
Пусть виски серебрит седина,
Хоть мы в церкви с тобою не венчаны,
Мир огромен, но ты в нем – одна
Удивительно редкая женщина.
* * *
Пленительно красива и мила,
В ней все, что бог берег для человека.
Как будто чуть качнулась… - и сошла
С портрета восемнадцатого века.
1996 г., п. Тазовский
***
СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ
Живущим в Заполярье повезло-
Лишь замирают, затаив дыхание,
Увидев чудотворный перелом
И необыкновенное сияние.
Забыв про уши и замерзший нос,
Ведь возле чуда как пройдешь ты мимо?
Откуда и куда? Наводит на вопрос
Лучей замысловатых пантомима
То линия, то лестница, то ком, -
Меняются бесшумно, ладно, емко.
Испугана небесным сквозняком
Играет поднебесная поземка.
Невидимый магнитный дирижер-
Полоска чуть бледнеющего света,
И разгадать тебя не могут до сих пор, Как нам раскрыть небесные секреты?
Насколько далеко ты в вышине?
Молчит в ответ загадочно природа,
Сменяются картины в тишине
Под куполом экрана - небосвода.
Вновь на ночном небесном полотне
Видны мазки художника - гиганта,
Да кто же оценить поможет мне,
Насколько глубина его таланта.
Меняется причудливо, легко,
Есть в нем всегда заманчивое что-то,
Я знаю много взрослых чудаков,
Что ходят за сияньем на охоту.
И грустно мне становится в ночи
За тех, кто в северных широтах не был.
Таинственно опять скользят лучи
Морозным заполярным синим небом.
1998 г., п.Тазовский.
***
Заполярному месторождению газа
Мобилизуйся, соберись чуток,
И засияй ты, как и Ямбург, ярко!
Громадных планов кладезь и исток,
Ты гордость и надежда – «Заполярка».
В тебя мы верим твердо и сполна,
И подтвержденье – наши строки эти.
Ты недрами, но и людьми сильна,
На переломе двух тысячелетий.
Его тепло отмечено не раз,
Ему объедененья выдан пропуск.
Известно всем, что наш ямальский газ,
Давно обогревает всю Европу.
Пульс бьется в заполярной стороне
В таком же ритме – напряженном, ярком.
Пусть нефть и газ пойдут родной стране,
И будет это лучшим всем подарком!
2000 г., п. Тазовский
***
МОЕЙ МАМЕ ЕКАТЕРИНЕ ЯКОВЛЕВНЕ
Памяти матери
Как несправедлива ты, природа,
Громом с неба грянула беда.
Мать свою не вижу больше года,
К ней мне не прижаться никогда.
Батюшка, молитвой хороводь,
Верю, запоздали строки эти.
Береги, храни ее, господь,
На другом, а не на этом свете.
Ты на фото, словно на картинках,
В объективе, как и весь народ.
На твоих собрались мы поминках,
Как-то быстро пролетел уж год.
С каждым днем трудней и тяжелее,
Дальше без тебя свой крест нести.
А за то, что не всегда жалели,
Ты, конечно, мамочка, прости.
Дочки подрастают, сыновья,
Станут появляться у них дети
Так, как ты, не смогут нас понять
Никогда, никто на белом свете.
Не забыть нам мудрые глаза,
И твой взгляд, который все прощает.
И росинкой по щеке слеза
В детство к маме тихо возвращает.
2002 г., п. Тазовский
***
песня "ТАЗОВСКОЕ БРАТСТВО"
Суровый климат, жизнь здесь не проста –
Деревьев нет, рукой подать до елок.
На левом берегу речушки Таз,
Стоит наш небольшой поселок.
Припев:
Огнями манит Заполярка -стройка,
На зимнике в пургу машинам тяжко,
И словно удалая птица-тройка
Летит по насту оленей упряжка.
Олени, рыба, газ, прекрасный мех –
Все наше достоянье и богатство,
Но ценим неспроста мы больше всех
Особенное тазовское братство.
Здесь все свои - врачи, учителя,
Со спортом дружим, любим баню, школу –
С несметными богатствами земля,
Проблем мы расчищаем частоколы.
Прекрасен наш поселок небольшой,.
Друг друга знаем, часто ходим в гости,
А если веселимся - так с душой,
Чтоб в холода не промерзали кости.
Здесь поколений связь еще жива,
Такой простор, куда не кинешь оком!
И неба поражает синева,
И тянемся к родной земли истокам.
2002 г., п. Тазовский
***
«ТИХАЯ» ОХОТА
Желание едва сдержав в себе,
Все отложив - заботы и работу,
Я доверяюсь полностью судьбе,
И выхожу на «тихую» охоту.
Лишь молишься прозрачным небесам,
Нож прихватив, плетеное лукошко,
И с тундрой остаешься сам-на-сам,
Чтобы грибов подсобирать немножко.
Больших компаний в тундре не терплю,
Маршрут определю от кочки к кочке,
Начальник сам себе, кум - королю,
Лишь поклонюсь багряному листочку.
Есть люди, что выходят покричать,
А ты глазами пробежал сам ловко,
Нагнулся молча, срезал и - молчать,
Искать вокруг еще гриба головку.
Когда их много - не люблю таскать,
Коль мало - потрудиться неспроста,
Чтоб уровень тот нужный отыскать,
Не упустить грибные те места.
И если благосклонна к вам судьба
Во всей хитросплетенной круговерти,
Такого вдруг отхватите гриба
Красавца настоящего, поверьте!
«Комбайн» берите в негрибной тот год.
И ягоду уже в ведерко метишь.
Давно усвоил истину народ:
Коль быстро ходишь - много не заметишь.
На бугорке, под солнцем, вся нежна,
Обрыв украсит темно-красным ликом,
Средь ягод - настоящая княжна,
Пленит вас меда запахом кнежника.
Привычный под ногами веток хруст,
Пригнулся чуть и видно, не напрасно:
Вдруг полыхнет напротив солнца куст,
Смородины, такой кроваво-красной.
И черная запрячется за лист,
Ее достанешь только лишь вприсядку,
Сок из нее полезен и игрист,
Не меньше вкусный и, конечно, сладкий.
И жимолости синей подсобрать –
Продолговатой, горьковато-терпкой.
Зимой она уходит на «Ура!»,
Ее быстрее наберешь ведерко.
А кочку, что сродни лишь важной даме,
Как елку новогоднюю немножко,
Кругами опоясали, рядами,
Брусники темно-красные сережки.
Морошка, та пораньше отошла,
Растет она - все «ушки на макушке».
И для удобства ровно вверх ушла –
То красные, то желтые верхушки.
Природа щедро дарит, как во сне,
Немножко чередует урожаем.
Кто говорит, что ничего здесь нет,
Тот очень сильно край наш обижает.
29 сентября 2003г., п. Тазовский
***
Тобольску - все таким же оставаться
В него влюбленный по уши пишу
Тоболу больше некуда деваться
Как только в плен сдаваться Иртышу.
Сам город будто в высь подняться хочет,
Когда так вольно, плавно, не спеша,
Твои холмы таинственно щекочут
Умеренные воды Иртыша.
Друг друга гордо прижимает вал.
Сужденья эти примут за нелепость
Немало мест всевышний перебрал,
Чтоб выбрать это и поставить крепость.
Междоусобных войн раздорный клин
Ни раз вбивался злобной черной тенью,
А Кремль, как величавый исполин
Мирил их всех и призывал к прощенью.
Врезайся в высь стремительно, со стоном,
Неси в народ всевышнего дары
И словом Божьим, колокольным звоном,
Встречай с утра восход из-под горы.
Красотам этим в мире нет предела,
Звони звонарь неповторимый звон,
Верба стежки празднично надела,
Церков пасхальный слышен перезвон.
В тысячелетье, собираясь снова,
Чтоб удальской огонь в вас не потух,
Лелейте Менделеева, Ершова
И декабристов благородный дух.
***
Памяти Геннадия Заволокина.
В глубокой скорби русская земля,
Печальные слова ложатся в строки,
«Играй, гармонь!» осталась без руля –
Покинул нас Геннадий Заволокин,
Гармонь держал на должной высоте,
Обожествил ее он и с того момента,
В народе сам имел авторитет
Наверняка не меньше президента.
Собрал, что сохранилось в старину,
Есть в этом божий дар, его мессия.
Умел с душой гармошку развернуть.
И покорить всю матушку – Россию.
Звучала в поле, на лужайке, в море,
И передаче придавало страсть;
Что песня исполнялась на подворье.
В том месте, где когда-то родилась
Он обобщал, вынашивал, гордился,
Не упустил судьбы даренный фант,
И только в передаче пригодился
Большой организатора талант.
В гармони есть великое начало
Ему большая память и хвала,
Он будет рад гармошка, чтоб звучала
"Играй, гармонь», чтоб ты не умерла.
Любил природу, трели соловья,
И свиристель, и песню жаворонка.
Певучая и дружная семья,
Все мог подметить глубоко и тонко,
Чтоб только «спец» - пускай и в галифе,
Отбор он проводил довольно строго,
Как Моисеев в танце - корифей,
Так был к гармони в нем талант от бога.
«Играй, гармонь!» Мы помним все моменты,
Горят от удивления глаза,
Какие воскресил он инструменты,
Народа чтоб таланты показать.
И просветленье зиждилось в умах,
И русская душа рвалась на части,
Российской рьяной удали размах
И обаянье залихватской страсти.
Навзрыд рыдают пухом тополя
И мощное звучание хорала,
Поймет когда-то русская земля
Какого только сына потеряла.
***
Катеру «ОРИОН»
Его слегка волной качает,
И в отпуск всех увозит он,
Потом из отпуска встречает
Родной наш катер «Орион».
Не нужно нам здесь лишних стрессов,
Расставим точки у реки.
Снабдил Артур нас Джи Пи Эсом,
Чтоб обходили меляки.
На баржу вновь залили воду,
Ильич сказал свои слова,
А нам с Петровичем погоду
Лишь остается вызывать.
Чтобы дойти до устья Пура,
Усвоим истину одну:
Только вперед, без перекура,
Чтоб проскочить в губе волну.
Народ с машинами оравой,
Слова команд не устарели,
Уже Борисович со Славой
Подняли «Рыси» аппарели.
Начало есть, когда итог?
Всю нужно выполнить работу.
Семь футов, да поможет Бог
Ямало-Ненецкому флоту.
2003 г., п. Тазовский
|
